5 июля 1983 года. Озеро Чертаныш. Городской туристский слёт. Дистанция КТМ (контрольно-туристский маршрут). Этапов много. Спуск, подъём, бревно, воздушная переправа, бивуак, медицина… Со старта – ориентирование. Эдуард Анатольевич Москвичёв пускает народ по маркировке, ставит два КП, задача — проколоть точки, как зимой. Одна из этих точек не совсем корректна, но зато там кол стоит от прошедших когда-то соревнований. А соревнования прошли буквально две недели назад, я в них участвовал, брал этот КП и прекрасно помню эту точку. Результат – команда школы номер 143 – единственная, которая прошла этот этап без штрафа. Конечно, на турслёте контингент тот ещё, но Толик Москвичёв и Игорь Галкин (который выиграл накануне ориентирование) – соперники серьёзные.
Тот же слёт, двумя днями раньше. Общее построение, наверное, вводное. Всё провели как надо. Флаг подняли, регламент объяснили… И вот кто-то из организаторов торжественно возглашает: – А теперь слово предоставляется Васе Пупкину! Выходит худосочный паренёк пионерско-комсомольского возраста и звонким, полу дрожащим от восторга голосом заявляет: — а теперь я предлагаю пойти в лес и помочь лесникам – убрать кучи валежника, оставшиеся от лесоповала. А заработанные деньги я предлагаю перечислить в Фонд Мира! Колхоз, как говорится, дело добровольное. Не все, конечно, но, больше половины участников в лес выдвинулись. Не знаю, сколько рублей перечислил Миасский лесхоз в Фонд Мира (до сих пор не знаю, существовал когда-нибудь , или это была просто часть идеологии), но пару часов народ в лесу в охотку порезвился, и даже перезнакомился, разбирая кучи валежника. Как говорил кот Матроскин, совместный труд – он объединяет.
Июнь 1983 года. Видимо, тот самый старт, за две недели до описанного в вышерасположенном абзаце. Какой-нибудь Обком Машиностроения или ДСО Труд. Старт эстафеты в северном углу южной карты. Участники выстроились на ЛЭПке в шеренгу, человек пятнадцать. Зрители, участники других этапов, по бокам. Карту судьи подкладывают под ногу. По команде СТАРТ народ нагибается, хватает карту, переворачивает её. Кто-то стоя на месте начинает разбираться куда бежать, большинство делает это в движении, на ходу, набирая скорость. Преодолев метров тридцать, народ начинает замедлять темп, останавливаться, разворачиваться и под радостные крики и улюлюканье пока ещё ничего не понимающих собравшихся вокруг участников двигаться в обратном направлении. Судьи прикололись – построили стартующих лицом в обратную сторону! Но не все купились на эту уловку. Александр Турченюк перехватил рукой стремительный порыв соседа, Васи Искандерова, члена второй команды Кузнечно Прессового Завода, развернул его на путь истинный. Пока тут народ разбирался, куда бежать – у них имеется уже приличный отрыв. Октябрь 1985 года, Марафон. Первый круг – Моховая, второй круг — Чертаныш, северная карта. Бежим на финиш, остаётся один КаПэ. За мной сзади, метрах в ста, группа товарищей, человек шесть. Может быть, на предыдущем я первым призму обнаружил и отметился втихаря, а они чуть позже, уже по мне, взяли. В-общем, нехилый такой паровозик собрался, предстоит очная борьба на финише. Где-то там, в головке, бежит Серёга Власенко, и кричит: Лёня, не отрывайся от коллектива! А я даже не огрызаюсь, не оглядываюсь, мне некогда. Как в той детской песенке Бориса Браславского:
Лечу как молния в грозу, на карту некогда смотреть,
А мысли – ни в одном глазу: иль победить, иль умереть…
Бегу себе и бегу, перебираю ножками, насколько здоровье позволяет, как-никак километров двадцать пять уже преодолел по горам и лесам. Знаю, что район там не очень корректный. Но дело даже не в этом. В карту-то, тем более на компас, я совсем не смотрю, чтобы время не терять, догнать ведь могут! Глянуть даже некогда, на чём он стоит. Иду в Ва-банк. Видимость в осеннем лесу нормальная, если повезёт, увижу призму – буду в дамках. Бегу, и думаю: ох, сейчас залечу, ох, как сейчас залечу, ох залечу… И как залетел! …